Проходя курс у Кати (taro-t), я провела три акции на Манаре (в Аркануме - по тегу "акции", у меня - по тегу "аттракцион невиданной щедрости"). И сегодня наконец-то собрала все значения, которые получились более-менее толково, и вывела некоторые закономерности.
Тузы мне в трех (или даже в четырех) случаях крупно подкозлили: выпали на вопрос на событийном уровне - и произошло ровно противоположное! В случае с Тузом Земли - на самом деле, был адский скандал (в другом случае было как раз бездействие); в случае с Тузом Огня - не произошло ровным счетом ничего. Так что теперь, когда выпадают Тузы, я глубокомысленно изрекаю что-то вроде: эээ... карты не хотят отвечать на этот вопрос :-Р .
Cобытийный план, если не выпадают Тузы, идёт нормально. Но "интроверсия" ("как он ко мне относится", "что ко мне чувствует") - лучше :)
Под катом - 38 карт, которые на трех акциях более или менее попали в цель (то есть получили обратную связь).
Императрица - знаки внимания. / Сильная привязанность к матери.
Влюбленные - людям комфортно работать и общаться; возможно, есть симпатия.
Колесница - "что-то из прошлого", возобновление прошлых отношений.
Смерть - слишком высок внутренний накал, слишком серьезное отношение к роману, он едва ли не "дело жизни". И это напряжение блокирует творческое самовыражение.
Умеренность - <опционально> счастливый симбиоз, где один удобно устроился на шее у другого, а другой взял своего партнера "под крылышко".
Башня - столкновение с чем-то неприемлемым -> "закрыться" от партнера.
Звезда - урок отстраненности, независимости, невовлеченности в мир и проблемы других людей. "Не делай добра, не получишь зла".
Солнце - покорение новых высот, стремление ввысь, движение вперед.
Суд - физическая смерть и слом планов.
Мир - стремление к полной и абсолютной свободе, без всяких ограничений.
2 Огня - умение сотрудничать, находить компромисс, делать то, что от тебя ожидают. Товарищество.
6 Огня - все в твоих руках! Не думай - делай, ты можешь себе это позволить! / Неравный союз.
7 Огня - настойчивость, активность, человека "слишком много". / Беременность.
Слуга Огня - усталость и раздражение от слишком большого количества происходящих вокруг событий - или от чьей-то активности. Один из партнеров активно добивается другого, а другой - уже "перегорел", ему это не нужно.
Всадница Огня - погоня :) . Веселая вечеринка.
Королева Огня - заряд энергии, которой необходимо мудро распорядиться. Заряд действия - в противоположность "порхающему" Слуге Воздуха.
2 Воды - желание привлечь к себе внимание, получать поддержку, понимание, что-то вроде <эмоционального> вампиризма.
4 Воды - удержать на расстоянии. Неготовность сказать ни да, ни нет. Показать свою занятость.
7 Воды - за пеленой эмоций не видеть реальных целей и реального отношения другого человека.
9 Воды - будь сама собой. Свободно выражай себя, свои чувства, не пытайся быть кем-то, кем ты не являешься. / Облегчение, ясность.
10 Воды - переход от симпатии к сексу. / Желание завести ребенка.
Всадница Воды - "зависание", застревания на эмоциях. Бойкот.
Туз Воздуха - направленность на внешний эффект и во внешний мир, создание особого антуража.
2 Воздуха - желание создать что-то элитарное, "для ценителей".
3 Воздуха - "милый мой, хороший, догадайся сам". Догадайся, чего я хочу, а пока не догадаешься - буду дуться и интриговать.
5 Воздуха - старые обиды, неприятный опыт не дают двигаться дальше. Тяжесть на душе.
10 Воздуха - относиться к роману легче, позволить ему быть в чем-то несовершенным и незавершенным. Бегство от ответственности, страх серьезных отношений, обязательств (возможно, бессознательный выбор таких мужчин, которые не могут дать серьезные, "ограничивающие" отношения).
Слуга Воздуха - "невыносимая легкость бытия", когда реальности, бытовым обязанностям не придается большого значения. Человек, с которым легко, который ничем не грузит, с которым приятно пообщаться и отдохнуть.
Королева Воздуха - флирт, игра, необременительное общение. Отсутствие искренности, "контакта душ".
Король Воздуха - "она боится заняться не тем, чем следует, и поэтому предпочитает не заниматься ничем". / "Свой парень", с которым хорошо провести время, развлечься, поболтать о том-о сём, возможно, выпить. / Несерьезный, дурашливый человек, которому недостает глубины.
2 Земли - разные взгляды на отношения: один очень серьезно, а другой - наоборот, как к игре.
4 Земли - "некрасивое" поведение.
5 Земли - человек, который сам по себе, сосредоточен на себе, можно даже сказать, зациклен. Много внимания направлено внутрь, очень много "копания" в себе.
6 Земли - есть источник доходов, достаточно стабильный, но он накладывает ограничения на рост и развитие. / Партнер дорого обходится.
9 Земли - разница в возможностях, успех дела (и второй партнер) полностью зависит от решения одного из партнеров.
Слуга Земли - указывает на различные подковерные, неявные действия, внушения, убеждения.
Всадница Земли - соблюдать личные границы, держать отношения в "узде", не распускать их.
Королева Земли - умение сдерживать и контролировать себя и свои отношения, утилизировать свое напряжение и не выплескивать его на партнера.
May Luck Be Upon This Site
вторник, 24 марта 2009 г.
воскресенье, 18 января 2009 г.
примета.
...
САЛОМЕЯ: Я готова, тетрарх.
(Саломея танцует танец семи покрывал.)
ИРОД: О! это прекрасно, прекрасно! Ты видишь, она станцевала для меня, твоя дочь. Подойди, Саломея, подойди, я дам тебе награду. О! я хорошо плачу танцовщицам. Я заплачу тебе по-царски. Я дам тебе все, что ты пожелаешь. Что ты хочешь получить? Говори.
САЛОМЕЯ (преклоняя колени): Я хочу, чтобы мне немедленно принесли на серебряном блюде...
ИРОД (смеясь): На серебряном блюде? да, конечно, на серебряном блюде! Она очаровательна, правда? Что ты хочешь получить на серебряном блюде, о прекрасная Саломея, прекраснейшая из всех девушек иудейских? Что же ты хочешь получить на серебряном блюде? Скажи. Что бы это ни было, ты это получишь. Мои богатства принадлежат тебе. Что ты просишь, Саломея?
САЛОМЕЯ (вставая): Голову Иоканаана.
...
(Огромная черная рука, рука палача, показывается из цистерны, держа на серебряном щите голову Иоканаана. Саломея берет ее в руки. Ирод закрывает лицо плащом. Иродиада улыбается и обмахивается веером. Назареяне падают на колени и начинают молиться.) А! ты не позволил мне поцеловать твои уста, Иоканаан. Что же? теперь я их поцелую. Я укушу их зубами, как кусают спелый плод. Да, я поцелую твои уста, Иоканаан. Так я сказала, правда? так я сказала. О, теперь я их поцелую... Но почему ты не смотришь на меня, Иоканаан? Твои глаза были так ужасны, так исполнены гнева и презрения, но они закрыты. Почему они закрыты? Открой глаза! Подними веки, Иоканаан. Почему ты не смотришь на меня? Или ты боишься меня, Иоканаан, что ты не смотришь на меня? А твой язык, он был словно красная змея, источающая яд, но теперь он неподвижен, он ничего не говорит, Иоканаан, эта багряная змея, которая плевала в меня ядом. Странно, не правда ли? Отчего эта змея больше не движется?.. Ты отказался от меня, Иоканаан. Ты отверг меня. Ты оскорблял меня, ты говорил со мною как с блудницей, как с распутницей, со мною, Саломеей, дочерью Иродиады, царевной Иудейской! Что же, Иоканаан, я еще жива, а ты, ты мертв, и твоя голова принадлежит мне. Я могу сделать с ней все, что захочу. Я могу бросить ее собакам земным и птицам небесным. Все, что оставят собаки, съедят птицы... О! Иоканаан, Иоканаан, ты был единственным, кого я любила. Все другие мне ненавистны. Но ты, ты был прекрасен! Твое тело было белым, как колонна из слоновой кости на серебряном подножии. Оно было садом, полным голубей и серебряных лилий. Оно было серебряной башней, украшенной щитами из слоновой кости. Не было ничего в мире такого белого, как твое тело. Не было ничего в мире такого черного, как твои волосы. Во всем мире не было ничего такого красного, как твои уста. Твой голос был кадильницей, источающей странные благовония, и когда я смотрела на тебя, я слышала странную музыку. О, почему ты не смотрел на меня, Иоканаан? Ты закрыл лицо словами и проклятьями. Ты надел на глаза повязку того, кто хочет видеть Бога. Да, ты видел Бога, Иоканаан, но меня, меня... ты никогда не видел. Если бы ты увидел меня, ты бы полюбил меня. Я - я увидела тебя, Иоканаан, и я полюбила тебя. О, как я любила тебя! Я еще люблю тебя, Иоканаан, я люблю только тебя... Я жажду твоей красоты. Я алчу твоего тела. И ни вино, ни плоды не утолят моего желания. Что мне делать, Иоканаан? Ни реки, ни моря не смогут погасить моей любви. Я была царевной, а ты презрел меня. Я была девушкой, а ты лишил меня девственности. Я была чиста, а ты влил огонь в мои жилы... О! Почему ты не смотрел на меня, Иоканаан? Если бы ты посмотрел на меня, ты бы полюбил меня. Я хорошо знаю, что ты бы полюбил меня, и что тайна любви больше, чем тайна смерти. Только любовь имеет значение.
Глаза его почти зеленые, как будто он слишком долго смотрел на лес.
Бывают такие глаза, которые могут тебя съесть.
Лесной Царь живет совсем один в самом сердце леса, в домике, состоящем всего из одной комнаты. Дом его построен из веток и камня, поросшего густым желтоватым мхом.
...Его кухня вся качается и дрожит от птичьих трелей, разносящихся от клетки к клетке, в которых сидят его певчие птички — жаворонки и коноплянки, — клетки, громоздящиеся одна над другой вдоль стен — стен из пойманных птичек. Как это жестоко — держать диких птиц в клетках! Но когда я сказала ему это, он лишь рассмеялся; смеясь, он показывает свои белые, заостренные зубы, на которых блестит слюна.
Он прекрасный хозяин. В его доме царит безупречная чистота. Он аккуратно ставит на очаг надраенную до блеска кастрюлю бок о бок со сковородой, словно пару начищенных туфель. ...
я иду прогуляться и всегда прихожу к Лесному Царю, и он укладывает меня на свою кровать из шуршащего тростника, на которой я лежу, отдавшись на милость его громадных рук.
Нежный мясник, показавший мне, что ценность плоти — в любви; сдери шкурку с кролика, приказывает он. И с меня слетают все одежды.
Когда он расчесывает свои волосы цвета увядших листьев, из них выпадают увядшие листья. ...
Я нашла Лесного Царя сидящим на увитом плющом пне, он созывал к себе всех птичек в лесной округе, попеременно выдувая из своей свирели две ноты — одну высокую и одну низкую; и этот пронзительный зов был так сладок, что на него слетелась целая стайка щебечущих птах. ... Он настолько казался душой этого места, что я без удивления заметила, как лиса доверчиво положила мордочку к нему на колени. ... Во всем лесу нет другого убежища, кроме его хижины. ...
И вдруг — ах! — в подводных глубинах твоих поцелуев я чувствую прикосновение острых зубов. Равноденственные шторма налетают на обнаженные вязы, заставляя их вертеться и кружиться, как дервишей; ты вонзаешь свои зубы в мою шею, и я кричу.
Он раздевает меня донага, до той самой розовато-лиловой, атласной, усыпанной жемчужными каплями кожицы освежеванного кролика; а затем одевает меня столь прозрачными и окутывающими объятиями, словно омывая водой. И стряхивает в меня опавшие листья, как будто я стала ручьем. ...
Свеча мигнула и потухла. Его прикосновение и утешает, и опустошает меня; я чувствую, как сердце мое стучит, а потом замирает, пока я лежу голая, как камешек, на ворчливом матрасе, а нежная, лунная ночь просачивается сквозь оконное стекло, бросая пятна на бока этого невинного простачка, который делает клетки и сажает в них певчих птичек. Съешь меня, выпей меня; томимая жаждой, осаждаемая лесными духами, загубленная душа, я вновь и вновь возвращаюсь к нему, чтобы его пальцы сорвали с меня разодранную в клочья кожу и облачили меня в водяной наряд, в то платье, что пропитывает меня насквозь, в его ускользающий аромат, в его топкость.
... Он накрывает для меня колдовской фруктовый стол — ах, что за сочные плоды, что за тошная роскошь; я ложусь на него сверху и смотрю, как отсвет огня затягивается в черный водоворот его глаза, и это отсутствие света в его зрачке давит на меня с такой чудовищной силой, увлекает меня внутрь.
Глаза зеленые, как яблоки. Зеленые, как мертвые дары моря.
Поднимается ветер; у него странный, дикий, негромкий, шелестящий звук.
Какие у тебя большие глаза. В них такой ни с чем не сравнимый блеск, магическое фосфоресцирующее свечение глаз оборотня. В холодном свете твоих зеленых глаз застывает отражение моего задумчивого лица. Они предохраняюще обволакивают меня, словно жидкий зеленый янтарь; они поймали меня в свои сети. Я боюсь навсегда остаться в их ловушке, как те несчастные муравьи и мухи, которые увязли лапками в смоле, прежде чем море накрыло волной балтийский берег. Он все дальше заманивает меня в глубь своего зрачка, ведя по ниточке птичьей песни. В каждом из твоих глаз посередке есть черная дырочка; и когда я гляжу в эту неподвижную точку, у меня кружится голова, как будто я могу свалиться в нее.
Твой зеленый глаз словно камера, в которой все уменьшается в размерах. Если я буду смотреть в него достаточно долго, то стану такой же маленькой, как и мое отражение, я уменьшусь до такой степени, что исчезну совсем. Меня затянет в этот черный водоворот, и ты поглотишь меня. Я стану такой маленькой, что ты сможешь посадить меня в одну из своих плетеных клеток и потешаться над моей несвободой. Я видела, как ты плел для меня клетку: она очень красивая, и отныне я буду сидеть в ней среди других певчих птичек, только я… я буду молчать, назло.
Когда я поняла, что собирается сделать со мной Лесной Царь, меня охватил неимоверный ужас, я не знала, что предпринять, ведь я любила его всем сердцем, и все же мне не хотелось примыкать к этому щебечущему сообществу птиц, которых он держал в клетках, пусть даже он и ухаживал за ними с любовью, каждый день давал им свежую воду и хорошо кормил. Его объятия были лишь приманкой, и все же — все же! — они же были теми ветвями, из которых сплетена сама ловушка. Но в своем неведении он не мог знать о том, что сам может стать моей смертью, хотя с первого же момента, когда я увидела Лесного Царя, я уже знала: он меня изувечит.
Хоть смычок висит на стене рядом со старой скрипкой, все ее струны порваны и на ней нельзя играть. Не знаю, какие мелодии можно было бы из нее извлечь, если натянуть новые струны; быть может, колыбельные для глупеньких девственниц, но теперь я знаю: птицы не поют, они плачут, потому что не могут выбраться из этого леса, ибо, погрузившись в губительные воды его глаз, они потеряли свой прежний облик и отныне могут жить только в клетках.
Иногда он кладет голову мне на колени и позволяет расчесывать свои прекрасные волосы; я выбираю из них листья всех лесных деревьев, которые сухо шелестят у меня под ногами. Волосы его ниспадают с моих колен. Тишина, как сон, опускается перед потрескивающим очагом, когда он лежит у моих ног, а я вычесываю опавшие листья из его томно поникших волос. В этом году малиновка снова свила себе гнездышко в соломенной крыше; она садится на несгоревшее полено, чистит клюв, ерошит перышки. В ее песне звучит тихая жалоба и какая-то грусть, потому что год подошел к завершению — малиновка остается подругой для человека, несмотря на рану в груди, из которой Лесной Царь вырвал ее сердце.
Положи голову мне на колени, чтобы я не могла больше видеть зеленые солнца твоих глаз, затягивающих меня внутрь.
Руки мои дрожат.
Пока он будет лежать в полудреме, я возьму две большие охапки его шелестящих волос и очень тихо совью их в косы, так что он не проснется, и так же тихо, руками нежными, как дождь, я удавлю его этими косами.
А потом она откроет все клетки и выпустит птиц на волю; и они снова превратятся в девушек, все до единой, и у каждой на шее будет багровый след его любовного укуса. Она срежет его огромную шевелюру ножом, которым он обычно свежевал кроликов; она натянет на старую скрипку пять струн, пять его седых волосин.
И скрипка сама заиграет нестройную мелодию. Смычок сам запляшет по новым струнам, выпевая: «Мама, мама, ты меня убила!».
Она высыпала белый порошочек в стакан воды, подала Деревянному Человечку и нежно сказала:
- Выпей это, и через несколько дней ты будешь здоров.
Пиноккио взглянул на стакан, скривился и жалобно спросил:
- Оно сладкое или горькое?
- Горькое, но для тебя оно полезно.
...
- Выпей. И, когда выпьешь, получишь кусочек сахару, чтобы снова стало вкусно во рту.
...
Фея с терпением хорошей матери сунула ему в рот еще кусочек сахару. И затем снова подала стакан.
...
Можете быть уверены, что Фея добрых полчаса не обращала никакого внимания на стенания и вопли Пиноккио. Она хотела преподать ему серьезный урок и отучить его от отвратительнейшего порока - вранья, самого отвратительного из всех пороков, какой только может быть у мальчика. Но, когда она увидела, что он от отчаяния вне себя и что глаза его буквально лезут на лоб, она все-таки пожалела его. Она хлопнула в ладоши, и по этому знаку в комнату влетела тысяча птиц. То были сплошь дятлы. Они уселись на нос Пиноккио и так долго и прилежно стучали по нему, что огромный и бесформенный нос уже через несколько минут стал таким же, как прежде.
- Вы так добры, милая Фея, - сказал Деревянный Человечек и вытер глаза, - и я вас так люблю!
- Я тебя тоже люблю, - ответила Фея, - и, если хочешь, останься у меня, ты будешь моим братцем, а я - твоей доброй сестрицей.
- Я бы охотно остался... но что будет с моим бедным отцом?
- Я уже подумала об этом. Твоему отцу послано сообщение. До наступления ночи он будет здесь.
...
Пиноккио: А простит ли мне Фея все, что я натворил?.. Ведь я столько видел от нее внимания, ласки, и если я жив до сих пор, то только благодаря ей!.. Вряд ли существуют на свете такие неблагодарные и бессердечные мальчишки, как я!
...
- О моя милая маленькая Фея, почему ты умерла? Почему я, такой плохой, не умер вместо тебя, такой хорошей?.. И где теперь мой отец? О моя милая маленькая Фея, скажи мне, где мне его искать? Я останусь с ним навсегда и никогда, никогда его не покину, не оставлю одного... О моя
милая маленькая Фея, скажи мне, пожалуйста, что это неправда, что ты умерла! Если ты меня вправду любишь, если ты любишь своего братца, тогда вернись, оживи! Разве тебе не жалко видеть меня таким одиноким и всеми покинутым?.. Вот придут грабители и еще раз повесят меня на ветке, и тогда я буду мертвый навсегда. Что мне делать одному на свете? Кто мне даст поесть теперь, когда я потерял тебя и моего отца? Где мне переночевать? Кто мне сошьет новую куртку?
...
Фея: Ты ведь меня оставил маленькой девочкой, а теперь ты видишь меня женщиной, и я могла бы, пожалуй, быть твоей матерью.
Поскольку Манара итальянец, мне кажется разумным рассматривать колоду по его рисункам именно через призму итальянской культуры, а не через нашего Буратино. Мнение авторов книги по Эротическому Таро, что Фея может сломать куклу и не пожалеть об этом, мне кажется не очень обоснованным. Наоборот, Фея очень заботится о Пиноккио, хоть в этом и присутствует большая часть игры. Она еще не умеет вести себя как женщина, хотя и пытается им подражать. Пиноккио не дозрел еще до альтруистических отношений, его любовь искренна, но это любовь потребителя (если ты любишь своего братца, тогда вернись, оживи). Каждый из партнеров получает свое: одна (мама понарошку) изображает взрослую заботливую женщину, другой (дитя понарошку) искренне привязан к "маменьке". Оба увлечены игрой и вполне ей довольны.